Главная \ Культура \
"Тайная история татар". Часть 2
Добавлена: iskander bayar |
| А. Баяр
Версия для печати |
просмотров: 2079 |
Версия для печати |
просмотров: 2079 | 
«Тайная история татар».
E-mail: bayar@bk.ru
Часть 2. Экономика и мировая торговля в эпоху Золотой Орды.
Экономика и мировая торговля в эпоху Золотой Орды.
Всегда найдутся скептики, готовые оспорить мнение о революционизирующей роли Орды. Более очевидным выглядят заслуги западноевропейской культуры, доминирующей в мире уже более 500 лет. Но в начальный период развития Европа уступала Востоку. Достаточно напомнить, что много позднее во время Египетского похода солдаты Наполеона ожидали увидеть сказочно богатый мир, образ которого создали рыцари крестовых войн. Но их ждало разочарование. Восток пребывал в средневековье, он остановился в развитии.
Но в XV веке все было иначе. В XI веке, когда Европейская цивилизация только начинала свои первые шаги, восточные уже достигли той зрелости, за которой начинается упадок. Поэтому неудивительно, что европейская торговля являлась по существу далекой западной окраиной евроазиатской. Нельзя сказать, что Европа не имела собственного ремесленного производства, но качеством, отделкой и роскошью товары Востока затмевали европейские.
Евроазиатская торговля в то время была преимущественно континентальной, начинаясь далеко на востоке в Китае, она заканчивалась на западе, во Фландрии и Англии. Эта огромная территория была пронизана широкой сетью торговых коммуникаций. Золотая Орда обеспечивала функционирование ее центральной части, вовлекая в оборот товары северо-западной части, которая включала в себя Северо-Восточную Русь, Булгарию со страной вису, Мордовию с Нижегородом, Пермь, Югру, также юго-восточное и восточное направления с богатыми среднеазиатскими городами - наследниками древнего Хорезма и Сугда (Самарканда), и путь в Китай. На западе ее торговые пути вели к портам Черного моря, где товары принимали генуэзские купцы и везли в Европу.
Не меньшее значение имела торговля с Индией и Ираном (как не вспомнить «Хождение за три моря» Афанасия Никитина), далее на запад – со странами Леванта и через них с и Египтом, Венецией и Европой. Серединное положение городов Средней Азии на торговых путях запада и востока, юга и севера, вековой опыт ведения торговых операций, хорошо поставленное ирригационное земледелие и ремесло представили им уникальную возможности по организации взаимодействия всех ее частей и обеспечили им на века длительное процветание.
Огромная прибыль оседала в Константинополе, столице империи ромеев, расположенной в узловой точке схождения торговых путей, идущих с востока на запад. Ремесленные кварталы этого огромного по тем временам города, когда-то обеспечивали продуктами ремесла весь христианский и мусульманский мир, ее называли «мастерской мира». Но, в конце концов, хитрые и предприимчивые итальянцы (генуэзцы) смогли подчинить ее себе на пользу. В 1453 году столица Византийской империи пала, победители турки нарекли ее Истамбулом.
Венеция и Генуя обеспечивали связь между татарскими купцами Причерноморья и арабскими Леванта с христианской Европой. Внутри Европы выделялись богатые города Северной Италии, Фландрии и северной Германии, в которой несколько городов организовали торговый союз, называемый Ганза. Великий Новгород поставлял в Ганзу товары со всего севера Руси и далекой Биармии (Перми Великой). Здесь в Перми западное направление торговых связей долгое время конкурировало с южным, которое поддерживали богатые города Золотой Орды.
Рост городов.
Римские города Западной Европы были центрами администрации и ремесла. Были неплохо обустроены, имели для организации сообщений между областями и столицей, а так же торговли, идеально спланированные дороги. Рим всегда рассматривал окружающий их мир варваров как объект для грабежа, благодаря которому поддерживалась вся эта инфраструктура. Но с некоторого времени ситуация изменилась. Теперь воинственные варвары, стесненные в своей среде, начинают рассматривать римские территории, как объект для грабежа или в качестве «земли обетованной» для поселений. Разорительные войны последних веков империи вызвали массовую гибель населения и подорвали ее экономику. Варвары, расселившиеся на ее территории, не отличались ни знаниями, ни трудолюбием, к тому же не имели высоких запросов. Их устраивала грубая пища и одежда. Следствием такого порядка вещей была натурализация экономики и снижение производительности. Города и дороги исчезли.
Но с X века города начинают понемногу возрождаться. Они размещаются на перекрестках дорог и становятся, прежде всего, центрами ремесла. Правда, горожане не забывали и сельский труд. Про некоторые города говорили, что их территории наполовину заселены, наполовину засеяны. Но уже к началу XIV века в Париже проживало 200 тыс. человек. Рост городов был немыслим без постоянного притока населения. Сначала в их развитии были заинтересованы феодалы, и поэтому они давали городам определенные привилегии, главным из которых было право не выдавать беглых людей. С той поры вошло в поговорку, что «воздух города делает свободным». Но с определенного времени, где-то с XI – XV веков, рост численности населения и нехватка сельскохозяйственных земель вызвали к жизни новое явление. Сначала в Италии, а затем во Франции и Англии началось освобождение крестьян от крепостной зависимости. Свободные люди устремились в города. Другой причиной, обусловившей рост численности городов, был резкий рост производительности сельского хозяйства. Это было достигнуто, прежде всего, улучшенной обработкой почвы. Решающую роль в этом деле имело создание колесного плуга со специальным лемехом для отвала земли, что способствовало глубокому проникновению кислорода в почву. Другое не менее важное новшество, так же оказавшее огромную роль - изобретение и повсеместное использованием совершенной упряжи в виде хомута, а затем дуги с оглоблей.
Города и городская жизнь преобразили лицо Европы. Их жизнь принципиально отличалась от деревенской, отличавшейся консерватизмом, что дало основание впоследствии Кару Марксу говорить о «дикости деревенской жизни». Пытливые, расчетливые, деятельные – они всегда стремились к успеху. Первым делом они добивались привилегий, а затем независимости от власти сеньора. Символом города стала ратуша, где размещались магистраты - органы местного самоуправления. Это было нечто новое, незнакомое для средневекового Востока и Орды.
На ратуше непременно устанавливались часы. Горожане ценили время, ибо жизнь по часам определяла распорядок жизни и быт горожан. Некоторые города становились государствами с республиканской системой управления. Таковы Венеция и Генуя. В период своего могущества они владели торговыми факториями, разбросанными на огромных территориях, и были очень богаты.
Первоначально города развивались как центры ремесла, но затем в них стала сосредотачиваться торговая, а затем и финансовая деятельность. Сначала в Европе финансовой деятельностью, то есть обменом монет заезжих купцов, занимались уличные менялы, а затем подключились банки, начало которым положили итальянские, наиболее известные из которых Медичи. Флорентийские и генуэзские флорины, венецианские дукаты ходили по Европе, а затем расчеты стали переводиться в безденежную форму оплаты. Так возникла вексельная оплата.
Хождению денег способствовали новые запросы феодалов. Европейские рыцари, познавшие на Святой земле восточную роскошь, после тяжелых поражений, понесенных от мусульман Салатдина, вернулись на родину. Естественно, они не захотели менять свои привычки и отказываться от роскошных платьев в пользу скромных одежд из домотканых тканей. Призывы церкви придерживаться изначального христианского аскетизма, простоты и бедности одеяний их не вдохновляли. Они стали требовать от крестьян оброк деньгами, вынуждая их продавать продукты в городе.
Текстильное производство получило развитие в Северной Италии, во Фландрии и в городах Ганзейского Союза. Предприимчивые немцы начали развивать горнорудную промышленность. Между севером и югом Европы установились регулярные торговые связи, как по суше, так и по морю, в которых первоначально доминировали итальянцы и фламандцы, а с XV века в нее втянулись англичане.
Кроме традиционных видов деятельности в эту пору в городах начинает концентрироваться научная деятельность. Первые университеты возникли в мусульманской Испании. В 961 г. Абдаррахман I основал в Кордове первый университет. Несколько тысяч студентов со всего цивилизованного мира, в том числе из Европы изучали различные науки. Позднее в XI веке университеты были открыты в Гранаде, Севилье и других городах мусульман. В христианской Европе первые университеты был открыты в XI веке в Болонье и Париже, а затем эта мода охватила всю Европу. Как правило, европейские университеты были независимы и имели свои уставы.
Примечание.
Традиции высшего образования берут начало от знаменитой александрийской школы. Арабы позднее (в начале IX века) основали так называемый «Дом мудрости» или Байт ал-Хикма в Багдаде, куда собрали всех выдающихся ученых того времени и сохранившуюся научную литературу. Сюда же перевели ученого аль-Хорезми. Впервые европейцы познакомились с научными трудами древних и средневековых ученых в переводах арабских ученых Андалусии. Ее столица Кордова утопала в садах, имела 50 тыс. дворцов, 100 тыс. других зданий, 900 бань и библиотеку, насчитывающую более 400 тыс. книг. Город поражал приезжих, арабская культура пленила не только испанцев, многие из которых пользовались исключительно арабским языком, но и приезжих христиан. Мусульманские, равно и христианские женщины пользовались большой свободой, получали прекрасное образование, открывали литературные салоны, занимались наукой. Из других научных центров наибольшую известность получила школа переводчиков Толедо, оказавшая влияние на становление европейской науки и культуры.
Сконцентрировав в своих руках торговлю и ремесленное производство, города оказывали не меньшее влияние на рост производительности труда сельского хозяйства. Они обеспечивали взаимодействие различных ее частей, а также поставляли ей все более и более совершенные орудия труда, способствуя тем самым специализации сельского хозяйства и разрушению изначально натурального характера ее экономики. Быт крестьян стал понемногу меняться, они отучились производить в своем хозяйстве для себя все сами.
Кризис континентальной торговли.
С конца XIV века начинается упадок континентальной торговли, вызванной в немалой степени кризисом степного хозяйства. Внешне это проявилось в ослаблении Золотой Орды, усилении государства Тимура и сложения централизованных монархий Руси и Турции. Опорой и первой заботой этих государств были мощная армии и бюрократия, что вызвало увеличение налогов и, соответственно, стоимости товаров на рынках. Усиление бюрократии, как всегда, привело к подавлению частной инициативы.
Со смертью хана Узбека Орду захватили династийные распри. Ослабление Орды в немалой степени связано с именем Тимура. Из-за поддержки хорезмйцами золотоордынцев (как известно торговые интересы Хорезма всегда были ориентированы на северо-запад) Тимур разорил богатый город Ургенч (Хорезм), затем в 1395 году богатые города Нижней Волги и Северного Кавказа, что поставило экономику Орды на грань катастрофы. Западный и южный пути перестали функционировать, товарные потоки сократились. Степная экономика стала приобретать натуральный характер. Но оставалась еще Казань, города Крыма. Возможно, что Казань, сосредоточив на себе товарные потоки, в чем-то выиграла. Обособление и сближение двух молодых наиболее развитых в экономическом отношении ханств – Крымской и Казанской, стремление крымских ханов из рода Гиревичей властвовать в Казани свидетельствует в пользу этого предположения.
Усиление России как централизованной монархии сопровождалось стремлением подавить частную торговлю и взять все торговые пути под контроль Москвы. Во всех покоренных княжествах были увеличены налоги, которые поглощали треть доходов крестьянских хозяйств. Первым на себе испытал силу новой власти Великий Новгород, богатевший на торговле с городами Ганзы. Противоречия между богатой и бедной частью горожан оказались на руку Ивану Ш. По его наущению, голядь забила жерла пушек дубовыми кольями. В 1478 году символ вольности города вечевой колокол был увезен в Москву, новгородских бояр выселили, а город заселили москвичами. Город от этого только проиграл, его экономика захирела. По-видимому, по этой причине, а именно: из-за отстранения предприимчивых новгородцев от управления городом и лишения их права вести торговлю, то есть, регионального самоуправления, новгородцы, недовольные Москвой решили отойти к Литве.
Надо сказать, что Литва в значительной мере была русской и многие русские, например гетман Константин Острожский князья противостояли централистской политике Москвы. Он известен тем, что нанес поражение в 1514 году под Оршей московской армии. Здесь была так же своя православная патриархия. Но московские порядки были иные. Здесь не терпели даже намека на вольность. Внук Ивана Ш, так же Иван Васильевич, но именуемый в народе уважительно Грозным, в 1578 году жестоко отомстил новгородцам. Более месяца опричники наводили «порядок» среди изменников, заталкивая трупы в проруби. Город так и не смог оправиться после этих событий.
Такое же разрушительное действие на функционирование континентальной торговли оказало разрушение Казани в 1552 году. После этого экономика огромного края пришла в упадок. С разрушением крупных боярских вотчин – основных поставщиков товаров на товарные рынки - кризисные явления еще более усилились. Экономика России стало впадать медленно в застой. И только в годы Петра I стал намечаться некоторый прогресс, но так же по инициативе и под контролем государства.
Усиление Османской империи, также способствовало сворачиванию торговли. Венецианцы и генуэзцы были вытеснены из Черного и Средиземного морей. Торговля была взята под контроль, налоги и таможенные сборы возросли. У султана не было проблем с поиском денег для войны, все ресурсы империи находились в его подчинении. Это находилось в разительном контрасте с традициями Запада, где королям приходилось выпрашивать деньги у банкиров. Надо признать, что политические системы Османской и Российской империи оказались не в состоянии обеспечить в исторической перспективе жизнеспособность государств. Подъем Османской империи начался раньше Российской, но к середине XIX веке обе представляли собой дряхлые империи (кто-то меньше, кто-то больше не имеет особого значения), отставшие в развитии от передовых западных стран. Этот исторический путь в Новое время привел эти государства в тупик.
Кризис и сворачивание континентальной торговли вызвали снижение товарооборота с Востоком. Генуя и Венеция лишились своих факторий на берегах Черного и Средиземного морей. В попытках компенсировать потери, они начали осваивать рынки Западной Европы. Увеличение стоимости восточных товаров, цены на которые фактически диктовались Османской империей, подстегнуло желание европейцев, минуя посредников, добиться к ним прямого доступа. Первыми проявили инициативу португальцы. Принц Генрих Мореплаватель вознамерился достичь Индии в обход Африки. В 1497 году через десять лет после смерти принца адмирал Васко да Гамо достиг в 1497 году Индии.
Но, как показало время, наибольшая известность досталась другому мореплавателю Колумбу. Его проект достижения Индии и Китая морем был на родине отвергнут. Ни генуэзцам, ни венецианцам он не показался интересным, но неожиданно получил поддержку испанских монархов. В конце концов, удача сопутствовала ему. Но золото Америки не принесло Испании счастья. В течение нескольких столетий оно обогащало их знать и вызвало первую инфляцию. Неприязнь, которую испытывали христианские правители к мусульманам, вылилась в их гонения. Тысячи людей покинули Испанию, и страна, лишившись умелых рук, впала в застой. В результате золото колоний Испании стало утекать за границу, содействуя развитию английской и фламандской экономики. Но не только одним золотом исчерпываются приобретения европейской экономики. Из колоний в Европу поставлялось самое разнообразное сырье для европейской промышленности. Туда же выезжало избыточное население.
После победы над Испанией англичане стали доминировать на торговых путях. На первых порах английский торговый капитал чуть было не задушил собственную текстильную промышленность (конечно кустарную), организовав вывоз из Индии дешевых и качественных тканей. Но английские изобретатели нашли достойный выход. Их технические изобретения вызвали настоящую промышленную революцию. Гениальные англичане преобразили кустарную промышленность, она стала по настоящему индустриальной. В итоге производительность выросла в 140 раз. Изделия из текстиля упали в цене и стали доступны многим. С этого момента индийские кустари были уже не в состоянии противостоять массовому наплыву дешевых английских тканей и стали разоряться. Индия понемногу превратилась из производителя в потребителя текстиля и поставщика сырья для английской промышленности. Индийские помещики стали отводить поля под технические культуры, что вызвало сокращение производства продовольственных товаров и периодически повторяющийся голод.
Примечание.
Впоследствии в годы борьбы за независимость индийские кустари, следуя указаниям Ганди, проводили акции неповиновения. Тысячи людей с ручными прялками забивали площади перед зданиями английской колониальной администрации. В демонстративном выпячивании «допотопных» станков сквозило неприятие технического прогресса, как им казалось, навязанного англичанами им во вред. Но, увы, после обретения независимости, конечно, кустарное производство не только не возобладало, но окончательно исчезло. Технологии Запада, дешевый и качественный текстиль, конечно же, победили.
Англичане за годы колониального господства построили в Индии довольно развитую сеть дорог, открыли университеты, развивали промышленность. Индийцы, столкнувшись с передовой Западной культурой, не воспользовались этими уникальными возможностями для приобщения через англичан к техническому прогрессу. Общество, похоже, рьяно отстаивало право на консервативный быт, молодости и пытливости ума предпочитало застой и дряхлость.
За годы независимости уровень жизни существенно не поднялся. Наиболее активная часть молодежи, получив великолепное европейское образование, уезжает за границу. Центром притяжения для них становятся страны Запада, обладающие развитой экономикой и представляющие возможности для реализации их разнообразных замыслов, в том числе и самых амбициозных, которое так свойственно молодым. Постиндустриальный мир, как магнит вбирает в себя эту интеллектуальную интернациональную элиту.
Известно, что Индия прославилась еще в древности достижениями в математике. Один из Арьябхатта (родился в 476 году н. э. ). Наиболее известное его достижение, имеющее всемирно историческое значение, это употребление десятичной системы написания чисел с использованием нулей - 0, 10, 100 и т.д., которое явилось результатом осмысления математических действий по вычитанию. Это была совершенная и выразительная запись, отражающая закономерности математических действий. Надо сказать, что этого не удалось сделать многим народам. Всемирную известность этому придал другой великий среднеазиатский математик раннего средневековья ал Хорезми (заметим, что и тот и другой математики из рода арьев).
Знаменитая Селиконовая долина ныне наводнена индийскими математиками. Одна из ярких работ, привлекшая внимание мировой общественности, это организация парковки самолетов в аэропорту Нью-Йорка. Прежде она занимала время 6 часов, после создания программы на ЭВМ – 8 минут. Последнее необходимо прокомментировать, так как в России это в должной мере не осознается, в том числе руководителями, которые в снижении издержек производства находят ничего лучшего кроме «урезания» затрат. Производство для них – это «прокрустово ложе». Время один из ключевых показателей, оказывающих решающее влияние на себестоимость, соответственно и цену.
Индия медленно, но меняется. Сегодня она осознает значимость технического прогресса и образования. Стоит в ряду стран в очереди за инвестициями. Сама она уже не в состоянии подобнее Японии поднять собственную экономику. Поэтому ее политикам не остается ничего другого, как и некоторым в России, забрасывать мир забитой фразой: «Наша страна обладает благоприятным инвестиционным климатом».
Но совсем иначе отозвался кризис континентальной торговли на странах Восточной Европы и Средней Азии. Представляя собой по существу единый экономический регион, они не могли не испытывать последствий тех или иных исторических событий. Некогда здесь, как и в Западной Европе, континентальная торговля способствовала расцвету городской цивилизации, развитию ремесла и становлению товаро-денежных отношений. Тон здесь задавали многочисленные татарские города. Они были хорошо обустроены и имели достаточно сложные инженерные сооружения.
Примечание.
В наше время в Молдавии случайно нашли татарский водопровод XIV века, построенный для обеспечения одного из городов Орды водой. Его протяженность составляла 14 км. По описанию археологов, он был в хорошем состоянии, и даже сейчас, спустя почти 600 лет, мог бы обеспечивать водой села. Небезынтересным покажутся действия людей нашего времени к этой находке. Они не пытались найти ему применения и, в конце концов, сломали.
Взаимоотношения Орды и Руси в глазах многих выглядят примитивно просто. Русские - это трудяги-пахари, тогда, как татары не более чем степные разбойники, готовые поживиться чужим добром. Но на уровне современных знаний во взаимоотношениях Орды и Руси можно усмотреть историческое соревнование двух различных экономических систем: нарождавшейся товаро-денежной и древней натуральной. Победа последней надолго предопределила судьбу России. Отныне Западная и Восточная Европа пойдут разными путями. Логика развития товаро-денежных отношений с неизбежностью приведет Запад на новый уровень экономики, капиталистический. Результат ее известен. Резкое увеличение производительности, а затем и уровня жизни. Лидерство Запада неоспоримо и в наши дни.
Но Россия с упрямой настойчивостью будет цепляться за старое. Реформы Петра носили противоречивый характер. Ориентация на передовую западную культуру, без сомнения, имела прогрессивное значение. Но была и другая сторона реформ, которая имела четко выраженную антибуржуазную направленность. Например, полное закрепощение крестьян. Напомню, что одним из основных условий развития капитализма является наличие свободной рабочий силы. Это ситуация, когда рабочий сам себе ищет хозяина. В России свободных рабочих рук не было, и эту проблему царь решил просто: тысячи крестьян приписали, как крепостных, к заводам. В истории Западной Европы вряд ли можно найти личность по масштабам деяний сопоставимую с личностью Петра. Не потому, что там не было столь одаренных людей. Из всех европейских стран только в России царю могла принадлежать колоссальная власть над подданными, и он мог свободно распоряжаться всеми ее ресурсами. Эта культурная традиция с годами не пересеклась и спустя почти 200 лет дала стране правителя в лице Сталина.
Примечание.
Нечто подобное есть в истории Китая. Традиции неограниченной власти были заложены в эпоху Циньской империи (Ш век до н. э.). Неизвестному историку принадлежат слова: «Управляя подданными (династия Цинь) всецело распоряжалась их жизнью и смертью». Деяния императора Цинь Ши Хуанди получили широкую известность. Это завоевания и создание единой централизованной «Поднебесной империи». Создание всемирно известных памятников истории – Великой китайской стены и собственного мавзолея.
Если в рамках феодальной системы Запада, например Англии, рост численности населения и производительности рано привел к освобождению крестьян, то в России этого не случилось. Причины отставания были в низкой производительности и слабой заселенности территорий, особенно окраинных. Проблема малоземелья обострилась к середине XVШ века, но это не значит, что ее не было в средневековье. С падением татарских ханств на их земли были переселено русское и христианизированное финское население. Хотя на первых порах переселение проводилось по политическим соображениями, но затем стали преобладать чисто экономические. К этому времени рост численности крестьян стал отражаться на доходах помещичьих хозяйств и государства. Как говорят экономисты, вложения в один фактор производства при неизменной величине других, ведет к убывающей отдаче, то есть к снижению доходности имений. Поэтому государство стало практиковать раздачу пустующих земель тем помещикам, которые имели избыточное число «душ», то есть крестьян.
Но какие бы мотивы не лежали в основе таких действий, они неизменно приводили в соответствие объем пищевых ресурсов и численность. Нетрудно понять, что, в отличие от Запада данный способ разрешения земельных проблем, очевидно, воспроизводил один и тот же способ производства, одни и те же производственные отношения, которое получили название феодальных. Это надолго затормозило экономическое развитие России. По этой же причине реформы Петра по развитию промышленности так же не имели особого успеха. В них были плюсы и минусы, но к середине XIX века минусы реформ возобладали. Результатом этого была проигранная Крымская война, которая подтолкнула страну к буржуазным реформам. Но это была, кажется, безрассудная затея: построить новую Россию на базовых принципах отживших свой век феодальных принципах. И неудивительно, что все кончилось прахом.
Революция 17 года, несмотря на некоторые положительные стороны, по существу была так же консервативной. Она подавила едва народившиеся после реформ 1861 года товаро-денежные отношения, политическую и экономическую свободу граждан, возродила традиционную для России бюрократию, то есть систему управления. Но все же ей не удалось закрепиться. Долгая борьба двух систем: товаро-денежных и пережиточных феодальных, завершились в конце второго тысячелетия. Здравый смысл в народе возобладал, Но, вероятно, глубоко укоренившиеся культурные и политические традиции прошлых лет, еще долго будут давать о себе знать.
Те же проблемы испытывали государства Средней Азии. В начале XVI века среднеазиатская культура и торговля переживали не лучшие времена. Тимуридов вытеснили Шейбаниды, предводители кочевых племен, кочевавших между Аралом и Южным Зауральем. Но потенциал среднеазиатской экономики, имеющий тысячелетние традиции продолжал оставаться высоким и все же восстановился. По-прежнему, ее северо-западная часть была ориентирована на север. Но к этому времени экономическая и политическая ситуация в корне изменилась. Не стало Золотой Орды. Москва владела огромной территорией, Пермью в том числе. Ее экономический потенциал существенно возрос. Поэтому неудивительно, что среднеазиатские государства стремились к налаживанию торговых связей с Москвой. Роль Казани больше ограничивалась посреднической деятельностью, хотя нельзя исключать собственного производства и торговли. Но объем ее был существенно ниже.
Впоследствии среднеазиатские торговцы получили право беспошлинной торговли в городах России, а после захвата Западной Сибири право торговать и селиться в ее городах. Россия почти до середины ХIХ века не имела в полной мере возможности обеспечивать это русское население продовольственными продуктами и изделиями ремесла. Местные татары их прозвали «сарты», то есть иранцы.
Но, несмотря на некоторые успехи в сравнении с предшествующим временем, в Средней Азии произошли важные изменения. Известно, что в раннее средневековье Средняя Азия была средоточием наук, сохранившей и приумножившей традиции античности. Почему именно здесь далеко на Востоке проявился интерес к наукам? Ответить на этот вопрос трудно. Вероятно, ответ следует искать в особой атмосфере среднеазиатских городов, вызванной относительной свободой жителей городов и развитием товаро-денежных отношений, а так же в необычайном явлении - появлении плеяды творчески одаренных людей, способных аккумулировать и вырабатывать новые знания. В раннее средневековье сюда переместился центр интеллектуальной жизни.
По традиции наследницей античного мира считается Византийская империя. Но ромеи не проявили интереса к наукам. Их затронуло новое увлечение - тяга к религии, к монашеской жизни, к странным неестественным, с нашей точки зрения, поступкам. Героем своего времени стал Симеон Столпник, придумавший необычный способ самоистязания – стояние на столбе, разрушенной античной колонне. Жизнь в пустыне в молитвах стала противопоставляться активной деятельности. Впоследствии благодарные верующие воздвигли на этом месте в пустыне памятник «мученику».
Воздвигая почести новым «героям», ромеи решительно отвернулись от занятий науками. Впрочем, заниматься ими в империи стало небезопасно с 391 года, когда толпа фанатичных христиан на глазах у всех растерзала юную девушку, ученую дочь известного александрийского математика Теона Ипатию, а затем сожгла Александрийскую библиотеку - хранилище знаний.
В IX –XI веках в Средней Азии жили и творили выдающиеся ученые. Один из них математик ал Хорезми, заслуга которого в том, что он смог преодолеет топтание античной науки и заложить основы современной математики. Он впервые в основу теории линейных и квадратных уравнений положил не геометрические, как греки, а арифметические соображения. То есть по существу он записал уравнения вида:
ах + b = c
и ввел в обиход десятичную систему чисел.
Основу хозяйства оазисов Средней Азии составляли высокопроизводительное ирригационное земледелие, специализированное ремесленное производство и торговля. В товаро-денежные обращение были вовлечены не только города, но сельские регионы – все это содействовало подъему экономии и уровня жизни, накоплению богатств в руках купцов и знати.
В последующем тюрки и арабы определили лицо Средней Азии. В VII веке после захвата среднеазиатских стран арабами, начинается процесс мусульманизации. До этого в этих странах была широкая веротерпимость. Древней религией населения был зороастризм, но в городах находили приют буддисты, иудеи, манихеи, христиане.
Хотя среднеазиатским ученым удалось преодолеть застой и топтание античной науки, но закрепить успехи народы Средней Азии не смогли, интерес к наукам стал постепенно затухать. Последний великий ученый Средней Азии Улугбек, феноменальная личность, внук Тимура был убит в 1445 году, обсерватория его разрушена, ученые разошлись, сначала ушли в Герат, но и там вскоре стало небезопасно. Общество к тому времени все больше и больше скатывались к иррациональному восприятию мира. Люди увлеклись суфизмом и суфистами, странными существами, но очень почитаемыми.
Но труды среднеазиатов не пропали даром. Ими воспользовались другие ученые, на другом конце света, а именно: в Европе. С этого момента начнется собственно доминирование Европы. Тяга к знаниям, которая получила распространение в Европе, так же удивляет. В отличие от Востока наука нашла в Западной Европе мощную поддержку. Города Европы имели самоуправление, чего собственно не было в Средней Азии и, наверное, в Орде, а образование сосредотачивалось в специальных учреждениях – университетах, которые получили так же самоуправление. Это было нечто новое, позволявшее накапливать и передавать знания, которые стимулировали технический прогресс Европы и содействовали мощному интеллектуальному и историческому рывку вперед.
Но окончательный упадок городов и государств Средней Азии, как центров ремесла, принял необратимый характер после того, как в Англии стало развиваться промышленное производство. Результатом первой промышленной революции, которая началась с текстильной отрасли, был невиданный для ремесленного производства рост производительности труда. Известно, что поволжские татары до начала XIX века носили одежды из среднеазиатской ткани, называемой пестрядь. Но затем в связи с заполнением рынков России дешевым импортным текстилем, сначала европейским, а затем американским, спрос на среднеазиатскую продукцию упал. На вызов времени, брошенный европейской цивилизацией, Средняя Азия не смогла ответить ничем новым. Время для нее остановилось.
Показательно, что ее промышленность по существу осталась долгое время кустарной. Как и все государства Востока, среднеазиатские кустари не смогли перешагнуть этого рубежа, отделяющего кустарное производство от индустриального. Дальнейший их прогресс был немыслим без освоения всей суммы знаний, накопленной странами Запада, и превращение их в «прилежных» учеников было закономерным. В конце концов, она стала колонией России и поставщиком сырья для русской текстильной промышленности, бум которой в России пришелся на XIX век, то есть более чем на столетие позже, чем в Англии.
В течение многих веков государства Средней Азии лидировали, и даже смогли превзойти мировые достижения. Фундаментальные открытия принадлежат гениям – одиночкам. Но реализация этих идей в самых различных отраслях требует участия других членов общества. Но, похоже, что общество не захотело и смогло разглядеть будущее в собственных же открытиях.
Заключение.
Обычно грань между средневековьем и новым временем проводят от падения Константинополя в 1453 году. С этого момента медленно и неуклонно Европа начнет продвигаться по пути мирового лидерства. Начало ему положат итальянцы. Интеллектуальный прорыв эпохи Возрождения и Реформация изменят лицо Европы. Стремление к знаниям станет определяющим и в этом выявиться неоспоримое преимущество Запада в строительстве будущей судьбы мира.
Восток - православный, мусульманский, индусский и буддийский долго будет довольствоваться ролью ученика Запада. Но все народы будут учиться с разной степенью прилежания. Первоначальное безразличие к знаниям смениться кое-где ее неприятием, но все же идея образования, как начальной стадии прогресса утвердиться в умах людей. Первыми европейскую систему образования, и ее культурные достижения воспримут японцы, за ними китайцы. Но это будет потом.
В такой обстановке начнется новая история России. Прежде всего, с победы над татарами хана Большой Орды Ахмада, в завершении объединения русских земель, женитьбе царя Ивана Ш на племяннице византийского императора Софии Палеолог и претензий на мировое господство в рамках старого православного мира. Была даже сочинена теория: «Два Рима пали, третий будет стоять, а четвертому не бывать». Дальнейшая экспансия на восток привела в 1552 г. к захвату Казанского ханства, затем Астраханского, а затем и необъятной, но слабозаселенной Сибири.
Продвижение на запад не было столь стремительным и удачным. Неудачи в Ливонской войне, затем Смутное время – свидетельства первого кризиса становления государства. Реформы Петра I как будто изменили Россию, сделали ее европейской державой, но пока не первой. «Мы из небытия в бытие произведены, в общество европейских народов присовокуплены» - говорили при дворе. Но именно с этого момента - фазы подъема - Россия вступила в полосу затяжного кризиса. Причем кризиса, затронувшего все сферы жизни. Казалось, успех сопутствует России. Победа над Наполеоном позволила осуществить то, о чем мечтали давно. Россию стала политическим лидером и, как ее называли на Западе, жандармом Европы. Но не экономическим гигантом. Похоже, что этому не придавали значения. Власти мечтали вернуть православному христианскому миру былое величие, а именно: Босфор и Дарданеллы, освободить от турков изнывающее под их гнетом православное население Балкан, а Европе – продлить жизнь доживающей свой исторический век монархии. Новая катастрофа разразилась в середине XIX века. Военное поражение в Крымской войне – свидетельство назревшего кризиса, причины которого имели политический и экономический характер. Россия консервировала все старое, неохотно воспринимала новое. Даже реформы Петра I в методах внедрения отличались крайним консерватизмом. Дворяне должны были служить в армии или же быть государственными служащими, а крестьяне были окончательно закрепощены. Феодальная система власти и отсталый способ производства, основанный на принудительном труде, не выдержали конкуренции с капиталистическим способом и нарождавшимися демократическими формами правления.
То, что некогда дало начало государству, стало причиной его замедления. Показательна в этом плане судьба молодой одаренной девушки. Желая получить высшее образование, которое почему-то в России было не возможно, она, оформив фиктивный брак, выехала за границу. Почему-то там это стало возможным. Вернувшись, она предприняла попытку занять кафедру в Московском университете. Но ей отказали. Она опять уехала за границу, где смогла реализовать задуманное. Ректор Стокгольмского университета, принимая на работу неизвестного в то время математика Софию Ковалевскую, очевидно, был самостоятелен в решениях. Конечно, в России ее не убили как Ипатию или Улугбека, но она так же, как и они когда-то, оказалась ненужной обществу. Несомненно, что с ее отъездом потенциал России убыл, а Запада возрос. Америка стала великой державой только потому, что смогла впоследствии этот научный потенциал, преимущественно Западной Европы собрать и использовать себе на благо.
Остается добавить, что в России плохо осознавали, что мир с появлением в XVIII веке США изменился. Доминирующим стали обычные человеческие стремления – стремление к свободе, к высокому уровню жизни. Поэтому миллионы людей из Европы и Азии в поисках лучшей жизни устремились в Америку. И надо сказать, что она оказалась способной обеспечить новые потребности людей, с конца XIX ей нет равных в ни производительности труда, ни в качестве жизни.
наверх
Добавить сообщение
